***

Любовь и тоска измеряются сроками…,
Всем тем, что отпущено наверняка
На кротость и блажь, распаленную строками,
На сорванный голос и нежность в руках.

А вслед за прощаньем, уже ль предначертанным,
Таким же разнеженным, как на беду,
Покатятся дни, как узором очерчивать
Всё новых событий своих череду.

А вслед за прощанием, ставшим загадкою,
Решением, принятым наверняка,
Такое в душе послевкусие сладкое!
И все еще кротость… и нежность в руках…

Привет:) всем, кто меня еще не забыл:)  С Новым годом вас и с Рождеством!
 

***

И став в одночасье подвластной тебе и Богу,
Оставив бунтарку в полях подростковых битв,
Я слушаюсь, если ты снова бываешь строгим,
И радуюсь, если ты весел и чуть болтлив.

Меня не учили быть женщиной, быть покорной,
Носить браслеты, рецепты выписать из брошюр…
Но я так отчаянно вновь обрубаю корни,
Что Бог пожалеет и даст мне, что я прошу!

Меня не учили быть той, что меня кормила,
Податливой, безотказною, как Жена…
Но я это все так нежно в себе хранила….!
И вот донесла… и словно обнажена….

Где и нападёт стая злых медуз,
Кружится у ног клин из диких рыб,
Там три раза в день мы едим арбуз,
В полдень еле доходя до "норы",
Изнывая, стало быть, от жары...

Где песок, как соль, жжет подошвы ног,
И Парнас величественен, как встарь,
Там, язык ломая о каждый слог,
Говорим, украдкой смотря в словарь.

На местах развалин среди камней,
Ставших уязвимыми на ветрах,
Гордый грек твердил о своей стране,
А потом признался, что он казах.

Тепловой удар - не удар судьбы,
На Элладу царственную не ропща,
Мы увозим греческие дары
И загар, как золото на плечах.

Мой сон, что я тебя люблю -
Как мир оживших чувств и песен...
И я тот мир благодарю,
Который раньше был мне тесен.

Мой вещий сон в какой-то час
Натянет чувства, как тугие,
И я уже смотрю на нас
Как будто мы совсем другие.

И я уже тебе сестра,
И я уже, забыв барьеры,
Как два спасительных крыла
Тебе дарю любовь и веру.

И в этой странной тишине
Обид... средь мнимого веселья
Мой лучший дар пришел ко мне -
Любить, надеясь на спасенье!

- Скучная у меня  жизнь.  Я охочусь  за курами, а люди  охотятся за
мною.  Все  куры  одинаковы,  и  люди  все  одинаковы.   И  живется  мне
скучновато.   Но  если  ты  меня  приручишь,  моя  жизнь  словно солнцем
озарится.   Твои шаги  я стану  различать среди  тысяч других.  Заслышав
людские шаги, я всегда убегаю и прячусь.  Но твоя походка позовет  меня,
точно музыка, и  я выйду из  своего убежища. И  потом - смотри!  Видишь,
вон там, в полях, зреет пшеница?  Я не ем хлеба.  Колосья мне не  нужны.
Пшеничные поля  ни о  чем мне  не говорят.   И это  грустно!   Но у тебя
золотые волосы.  И как чудесно будет, когда ты меня приручишь!   Золотая
пшеница  станет  напоминать  мне  тебя.  И  я полюблю шелест колосьев на
ветру...

     Лис замолчал и долго смотрел на Маленького принца.  Потом сказал:
     - Пожалуйста... приручи меня!
     - Я  бы  рад,  -  отвечал  Маленький  принц,  -  но у меня так мало
времени. Мне еще надо найти друзей и узнать разные вещи.
     - Узнать можно только те вещи, которые приручишь, - сказал Лис.   -
У людей  уже не  хватает времени  что-либо узнавать.   Они покупают вещи
готовыми в  магазинах.   Но ведь  нет таких  магазинов, где торговали бы
друзьями, и потому люди  больше не имеют друзей.   Если хочешь, чтобы  у
тебя был друг, приручи меня!
     - А что для этого надо делать?  - спросил Маленький принц.
     - Надо запастись терпеньем, - ответил Лис.  - Сперва сядь вон  там,
поодаль, на траву -  вот так. Я буду  на тебя искоса поглядывать,  а ты
молчи. Слова только мешают понимать друг друга. Но с каждым  днем садись
немножко ближе...
     Назавтра Маленький принц вновь пришел на то же место.
     - Лучше приходи всегда в один и тот же час,  - попросил Лис. - Вот,
например,  если  ты  будешь приходить в четыре часа,  я уже с трех часов
почувствую себя  счастливым.  И  чем  ближе  к  назначенному  часу,  тем
счастливее. В четыре часа я уже начну волноваться и тревожиться. Я узнаю
цену счастью!  А если ты приходишь всякий раз в другое время, я не знаю,
к какому часу готовить свое сердце... Нужно соблюдать обряды.

***

Вырастаю из чувств, как из старой одежды,
Разрываю препятствия тесных сердец...
Я уже никогда не теряю надежды,
Потому что всему наступает конец...

Наступает конец... Только тем ты дороже...
Торопливое время не рвет паруса,
Но свои неизменные знаки положит
На любимые руки, родные глаза.

Улизнет, приписав пару месяцев с краю,
Я свои не считаю - мне годы не в прок!
Только я и из мыслей своих вырастаю,
Словно им, как материи, близится срок.

Вкус побед на губах - как приправленный перцем,
Прежний голос, но в нем - незнакомый мотив...
И теперь бы успеть своё новое сердце
Подарить тебе, также его износив.

Монолог.

Я с тобой говорю целый вечер,
Я тебя не стесняюсь ничуть.
Наша в миг заточенная вечность
Мне дороже чудес и причуд.

И тревожнее бурь и напастей,
И желаннее  дивных дорог -
Чувства, мысли, сомнения, страсти,
Заточенные в мой монолог.

Мне дороже всех сказочных судеб
И пьянительных всех перемен
То, чего уже с нами не будет,
То, что пущено нами в размен.

Друг мой! Друг мой, тебе ли неведом
Этот плен и немая печать -
Накрываясь узорчатым пледом,
Свои чувства в слова облачать!

Тесно, друг мой... Приподняты плечи,
Утро близится - луч за лучом...
Я с тобою вчера целый вечер
Говорила, не помню о чем.

***

Я календарь не долистала,

И на исходе теплых дней,

Моя душа тебе не стала,

Увы, ни ближе, ни родней.

То с пылу упустила малость,

В улыбке ли, или кивке,

То разговаривать пыталась

На непонятном языке

Касанием неосторожным…

Виновна! Все 120 дней…!

И было ей безумно сложно

Любить тебя и быть твоей.

Виновна! За свое бессилье,

За страсть, за счастье, за мечты…

За то, что Господа просила,

Чтоб это непременно ты

Стал ей порученным на верность,

Был ей назначен, чтоб любить,

Что ей так многого хотелось

От неприрученной судьбы!

Увы одна… А время встало,

Как будто терпеливо ждет,

Понять, что я не понимала

И поняла наоборот.

***

Я верный и преданный пес. Не беда,

Что я на цепи лишь вблизи достаю.

Вручи мне, хозяин, собачью медаль –

Я лучший в своем одиноком бою.

Я плачу... но только когда тишина,

И слезы щекочут простуженный нос.

И я в своих детских и красочных снах

Несу тебе службу, как в жизни не нес!

Я жаждал свободы, как только окреп,

Холодный оскал показать норовил,

Но снова звенела так сладостно цепь,

Как сага о долге и песнь о любви.

И ты на охоту в леса или степь

В осенние будни меня позови…

… Я плачу и дергаю тонкую цепь,

Чтоб снова звенела она о любви.

***

Милый друг, живой и беспокойный,

Старый дом… поваленный забор…

У тебя на кухне две иконы,

Холодок идет от рам оконных,

Оживляя долгий разговор.

Ясный день. Пока еще не зимний

Парк стоит, суровый и немой…

Выходная ярмарка, корзины,

Сладости, которых в магазинах

Не найти… И ты идешь со мной…

Уж не тот ковер, что был вначале,

Где еще могла шуметь гроза…

Листья жухлые теперь, увы, молчали…

У тебя всегда чуть-чуть печали

Даже в раззадоренных глазах.

На пути трамвайные кривые

Наклонилась редкая трава –

То мороз ее изрядно выел.

Мы болтали, будто бы впервые,

Пропуская не один трамвай…